думный дьяк

Ответ от Всеволод кораблёв[гуру]
Дьяк (от греч. διακονος, diakonos — служитель) — начальник приказа. Например, посольский дьяк — начальник посольского приказа, думный дьяк — нижний чин в боярской думе. В начале русской истории являются в очень невидном положении, будучи личными слугами князя, притом очень часто несвободными; они хранят княжескую казну и ведут письменные дела князя. В такой роли существуют дьяки в XIII и XIV веках. Само слово «дьяк» становится общераспространённым лишь в XIV веке; до того времени употребляется его русский синоним — писец. До появления дьяков аналогичные функции исполняли метальники (метельники). Образование приказов, требовавшее постоянных и опытных дельцов; проведение в местном управлении государственного начала в более чистом виде, чем при системе кормления; столкновение власти московских государей с аристократическими притязаниями боярского класса, вынудившее первых искать себе опоры в неродовитых служилых людях, — всё это привело к возвышению дьяков — грамотных, деловитых, худородных и вполне зависимых от воли государя. Уже великий князь Иван III первой статьёй своего Судебника (1497) предписывает, чтобы в суде бояр и окольничих присутствовали и (как надо заключить из других статей) участвовали дьяки. С учреждением приказов дьяки делаются их членами в качестве товарищей бояр или непосредственных начальников приказа.
В XVI веке дьяки играют видную роль и в местном управлении, являясь товарищами наместников по всем делам, кроме предводительства войском (в отдельных случаях, впрочем, дьяки участвовали и в военном деле) , и сосредоточивая исключительно в своих руках финансовое управление. Низший слой приказных людей, собственно писцы, уже отделился в это время от дьячества под именем подьячих; более приближались к последним и земские дьяки, явившиеся с организацией царём Иваном Грозным земских учреждений. Думные дьяки обыкновенно бывали вместе с тем и начальниками четырех важнейших приказов: разрядного, посольского, поместного и Казанского Дворца. Число их не оставалось неизменным: в течение XVII-го века оно подвергалось значительным колебаниям (от 3 до 8). В думе дьяки не только были секретарями, но и пользовались равным с другими членами правом голоса в решении дел, хотя не сидели, а стояли (что, впрочем, соблюдалось, вероятно, только в присутствии государя). Значение дьяков было понято современниками уже в XVI в. и вызвало ожесточённые нападения на дьяков со стороны членов боярской партии. Тем не менее возвышение дьяков продолжалось, и в XVII ст. они составляли если не самый видный, то самый могущественный элемент в рядах московской администрации, участвуя во всех важных делах, иногда даже в качестве начальников над боярами (тайный приказ). В конце столетия всех дьяков в Московском государстве числилось около ста, служба их награждалась деньгами, причем цифра жалованья не была строго определена, и поместьями (по Уложению дьяки в московском уезде получают по 150 четвертей) , они могли владеть и вотчинами. Думные дьяки считались по службе выше дворян, приказные занимали место после московских дворян. Несмотря на всю важность должности, с нею по-прежнему связывалось понятие об отсутствии родословной чести; в местнических счетах даже второй половины XVII в. противники укоряли иногда друг друга дьячеством как должностью очень низкой. Дьяки способствовали разрушению понятия о «чести» , как о чём-то неподвижно связанном с родом, и своей деятельностью подготовили полную победу бюрократических принципов в управлении.