еще весны душистой нега

Ответ от Natalia Chudomeh[гуру]
Фет как никто умел быть наблюдательным и видеть, как в окружающей нас природе и человеческой душе готовятся и происходят изменения, будь то наступление весны или первая любовь.
Стихотворение «Ещё весны душистой нега… » запечатлевает такой момент в природе, когда весна ещё не наступила, но ощущение весны уже возникло. Казалось бы, в природе ничего не изменилось: снег не растаял, дороги замёрзшие, деревья без листьев, но по каким-то малым приметам и просто интуитивно человек уже ждёт весны и радуется её приходу.
Посмотрим начальную строку “Ещё весны душистой нега… ”. Фет прибегает к одному из своих любимых образных выражений — “нега”. В современном лексиконе это слово кажется устаревшим, а в поэтическом словаре XIX века оно употреблялось часто, и Фет охотно использовал его. Это существительное, однокоренное прилагательному “нежный”, глаголу “нежиться”; их смысловое значение — удовольствие с оттенком мягкости, тонкости, изящества.
Звуковая инструментовка также обращает на себя внимание. В двух первых стихах выделяются звукосочетания со звуком [н] .
Ещё весны душистой нега
К нам не успела низойти.. .
Картина уточняется некоторыми деталями, рисующими зиму: это снег, замороженный путь. Во второй строфе зарисовка продолжается, усиливается динамика благодаря использованию большого числа глаголов, три из которых, кроме того, находятся в позиции рифмующихся: “греет”, “желтеет”, “смеет”. Говоря о зиме, Фет вводит в стихотворение яркие весенние краски: “заря”, “краснеет”, “желтеет”. Отрицая то, что весна уже наступила, он как бы приближает её приход, упоминая о том, что “солнце греет”, что соловей поёт в смородинном кусте. Образ весны возникает из отрицаний и обобщается в последней строфе, которая начинается с антитезы: “Но возрожденья весть живая // Уж есть… ” Особую роль приобретают звуки, связанные со словом “жизнь”: “возрожденья”, “живая”, “провожая”.
Стихотворение движется от отрицания к утверждению и завершается образом степной красавицы “с румянцем сизым на щеках”. Фет сделал предметом искусства в общем-то не поэтические вещи: смородинный куст, сизый румянец. Однако это точные детали, которые позволяют почувствовать и понять, что речь идёт не о весне вообще, а о весне в России, которую Фет знает и, несомненно, любит, несмотря на все упрёки современников в безыдейности.
Интересно сравнить это стихотворение с тютчевским «Ещё земли печален вид…» , написанным существенно раньше.
Общее для Тютчева и Фета — философское осмысление единства человека и природы. Однако у Тютчева, особенно в ранней лирике, образы, связанные с природой, тяготеют к отвлечённости, обобщённости, условности. В отличие от Тютчева, у Фета они на уровне деталей более конкретны, нередко предметны. Вы увидите это, если оттолкнётесь от тематической близости стихотворений, особенностей их построения, совпадения отдельных слов, и отметите особенности образного ряда у обоих поэтов, символику деталей у Тютчева и их конкретность у Фета. Обратите внимание на контекст, в котором у Тютчева и Фета звучат одни и те же ключевые слова: “весна”, “нега”. Сопоставьте такие образы, как “мёртвый стебль”, “редеющий сон” (Тютчев) и “телега”, “пролётные журавли” (Фет) ; “блестят и тают глыбы снега” (Тютчев) и “овраги полны снега” (Фет). Обратите внимание на сочетания: “соловей… в смородинном кусте”, “красавица степная”, “с румянцем сизым” (“высокое” и “низкое”).