на бледно голубой эмали

Ответ от БеЛаЯ ВоРоНа[гуру]
О немыслимом забвении Осип Мандельштам говорит в стихотворении "На бледно-голубой эмали... " 1909 года:
На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели.
Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко, -
Когда его художник милый
Выводит на стеклянной тверди,
В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти.
Это стихотворение О. Мандельштама - своего рода словесная акварель, но живописное начало подчинено здесь задаче сугубо литературной. Весенний пейзаж - лишь повод для размышления о мире, сотворенном Богом, и произведении искусства, которое материализовано в вещи, созданной человеком; о сущности творчества художника.
Эти строки можно было бы назвать декларацией поэтического импрессионизма, если бы не одно обстоятельство: живописный образ здесь сменяется графическим, "пятно" - рисунком, преходящее - устойчивым. Сначала в поле зрения поэта-созерцателя попадают "вечереющие" березы, а затем его зрение как бы суживается и улавливается "тоненькой сеткой" мелких веточек. Взгляд останавливается не на стволах, говорящих нам о росте, о стремлении вверх, а именно на этом "отточенном и мелком" узоре. Если признать, что дерево - символ жизни в нашем коллективном бессознательном, то здесь чувство жизни явно ослаблено. Да и вся картина заключает в себе некое противочувствие: весна, пробуждение земли, и в то же время - вечер, угасанье, умиранье. Такая же двойственность и в образе художника: это не живописец, создающий некую "вечную ценность", а художник по фаянсу, расписывающий хрупкое изделие, могущее в любую минуту разбиться. То есть здесь те же "стекла вечности", ощущение хрупкости бытия.
Очень важно для этого стихотворения взаимопроникновение природного и искусственного начал. Ведь настоящие деревья здесь как бы нарисованы на "бледно-голубой эмали". Такое восприятие природы как некой декорации еще резче выражено в других стихах того же, 1909 года: "На темном небе, как узор, / Деревья траурные вышиты" или: "Простор, канвой окутанный, / Безжизненней кулис, / И месяц весь опутанный, / Беспомощно повис" / ("Сквозь восковую занавесь... ").
Впоследствии это взаимоотражение природного и искусственного приобретет у Мандельштама культурологический смысл, но здесь смысл - экзистенциальный: поэт осознает себя пребывающим в неком замкнутом пространстве, в "темнице мира", в "голубой тюрьме", по выражению Андрея Белого. Природа - это только декорации, за которыми пустота, ничто. Прорыв декораций - провал в пустоту...
Образ “незаметно вечереющих” берез поражает нас глубиной ощущения поэтом природы, осознания себя ее частью.
Уже в раннем творчестве О. Мандельштама начинает обрисовываться главная тема его поэзии — тема общечеловеческой, не знающей границ культуры. В стихах Мандельштама мы не найдем прямого изображения важных общественных событий того времени. Каждый этап развития человечества оценивается поэтом как новая степень развития культуры.
Подробнее можно почитать здесь