после театра чехов

Ответ от Марина Носова[активный]
Анализ произведения Ранние рассказы А. П. Чехова, полные искреннего, зарази­тельного, беззаботного смеха, — это не только дань эпохе, но и часть особого восприятия мира писателем. Чехову была чужда приверженность некоторых его современников какой-либо идее, пусть самой незначительной. Писатель не выносил догматичнос­ти, «ярлыков» , поэтому все чаще и чаще он обращался к «про­стой» жизни, к «простому» человеку, «простому» событию. Чехов видел избитость «общих» идей, их необоснованность, неоправданность. Этим объясняется его пристальное внимание к вопросам о смысле жизни, к самой жизни во всей ее наготе. И сколько души, сколько обаяния в этих рассказах! Предметом изображения писа­теля становятся незначительные на первый взгляд сцены. Чехов умел с беглым и вместе с тем предельно точным лаконизмом выхватить из жизни самую суть ее. Однако уже в ранних рас­сказах Чехов начинает присматриваться к действительности как мудрый художник. Он начинает воспринимать жизнь не только как источник радости, но видит в ней и те застойные, косные явления, которые впоследствии обыгрываются в его сатиричес­ких рассказах. Чехова, как и многих других его современников, не могла не интересовать жизнь народная. Не раз обращается он к ней на стра­ницах своих произведений. Писатель прекрасно понимал, что от­мена крепостного права не принесет мгновенного облегчения, что потребуется еще много времени, чтобы в народе зародилось чув­ство самосознания, национального достоинства. Более того, он замечал, что происходящие исторические перемены вызывали к жизни новые формации общественного зла. Это и доведенная до крайних проявлений вековая привычка подчиняться и прислужи­ваться («Унтер Пришибеев») , и чинопочитание, больше похожее на идолопоклонство («Толстый и тонкий» , «Смерть чиновника») , и рабское мироощущение («Пересолил») . «Выдавливать из себя по каплям раба» — жизненный девиз Чехова. Именно раб в каждом из нас — первая и основная мишень сатиры писателя. Этому подчинен и художественный замысел рассказа «Пересолил» . На первый взгляд, это ничем не примечательная история, но стоит приглядеться, и мы увидим, что за ничтожными события­ми скрывается целый пласт русской действительности. Землемер Глеб Смирнов, совершающий поездку в. усадьбу, просит мужиков о помощи: подвезти его до места назначения. На помощь ему при­ходит Клим, мужик здоровенный и угрюмый. По дороге, испугав­шись темноты леса, да и самого Клима, Смирнов начинает храб­риться. Но в своем стремлении он перегибает палку. Он пугает до смерти самого Клима, так что мужик вываливается из телеги и убегает в лес. После долгих уговоров Клим возвращается, и они продолжают путь. В этих событиях, как и во многих деталях, есть много символичного. Благодаря этим мелочам Чехову удает­ся выйти на масштабные обобщения и выводы. Так, Глеб Гаврило­вич Смирнов приезжает на станцию «Гнилушки» . Здесь писатель использует говорящее название. Станция «Гнилушки» — вся со­временная Чехову Россия — это вопиющая нищета, косность, запустение. Такая же запущенность и в хозяйстве: «лошаденка была молодая, но тощая, с растопыренными ногами и покусан­ными ушами» . С каким трудом удалось мужику заставить ее тро­нуться с места: «Когда возница приподнялся и стегнул ее вере­вочным кнутом, она только замотала головой, когда же он выбра­нился и стегнул ее еще раз, то телега задрожала, как в лихорад­ке. После третьего удара телега покачнулась, после четвертого она тронулась с места» . Здесь Чеховым в аллегорической форме обыгрывается особенность русского национального характера: лень и нерасторопность. «До-о-едем! » — только и сказал Клим на взвол­нованные вопросы Смирнова. Так повелось в России — надеяться на «авось» . События рассказа, казалось бы, должны сосредоточить вни­мание читателя на фигуре Смирнова. Предметом осмеяния здесь как будто должна быть человеческая трусость. Однако на самом деле Чехов показывает нам, насколько глубоко в человеке из народа может сидеть Раб. Особое внимание следует обратить на образ Клима.