жили были сима с петей

Ответ от Екатерина болгова[гуру]
Петин папа был преважным:
в доме жил пятиэтажном.
и, как важный господин,
в целом доме жил один.
Очень толстый, очень лысый,
злее самой злющей крысы.
В лавке сластью торговал,
даром сласти не давал.
Сам себе под вечер в дом
сто пакетов нес с трудом,
а за папой, друг за другом,
сто корзин несет прислуга.
Ест он, с Петею деля,
Мармелад и кренделя.. .
Петя взял варенье в вазе,
прямо в вазу мордой лазит.
Грязен он, по-моему,
Как ведро с помоями…
Дрянь и Петя и родители:
общий вид их отвратителен.
Ясно даже и ежу –
этот Петя был буржуй.
Сима тоже жил с отцом,
залихватским кузнецом.
Папа - сильный, на заводе
с молотками дружбу водит.
Он в любую из минут
подымает пальцем пуд…
У рабочих денег нету.
Симе в редкость есть конфету.
Но зато она и слаще,
чем для Пети целый ящик…
Симин папа всех умнее,
всё на свете он умеет.
Колесо нашел и рад,
сделал Симе самокат.
Сима тоже деловит:
у него серьезный вид.. .
Их мешка, на радость всем,
Сима сам смастачил шлем.
Красную надев звезду,
Сима всех сумел бы вздуть!
Да не хочет - не дерется!
Друг ребячьего народца.
Сима чистый, чище мыла.
Мылся сам, и мама мыла.
Вид у Симы крепыша,
пышет, радостью дыша.
Ровно в восемь Сима спит.
Спит, как надо – не сопит.
Птицы с песней пролетали,
пели: «Сима – пролетарий! »
Петя,
выйдя на балкончик,
жадно лопал сладкий пончик:
словно дождик по трубе,
льет варенье по губе.
Четверней лохматых ног
шел мохнатенький щенок.
Сел.
Глаза на Петю вскинул:
– Дай мне, Петя, половину!
Но у Пети
грозный вид.
Отвернуться норовит.
Не упросишь этой злюни.
Щен сидит,
глотает слюни.
Невтерпеж,
поднялся –
скок,
впился в пончиковый бок.
Петя,
посинев от злости,
отшвырнул щенка за хвостик.
Изо всех щенячьих сил
нищий щен заголосил:
– Ну, и жизнь –
не пей, не жуй!
Обижает нас буржуй.
Выйди, зверь и птичка!
Накажи обидчика!
- Ах, жадаба!
Ах ты, злюка!
Уязви тебя гадюка!
Ах ты, злюка!
Ах, жадаба,
Чтоб тебя сожрала жаба!
Мы
тебя
сию минутку,
как поджаренную утку,
так съедим - или иначе.
Угнетатель ты зверячий!. .
Плохо Пете,
Пете больно.
Петя мчит,
как мяч футбольный.
Для принятья строгих мер -
к Пете милиционер.
Говорит он строго Пете:
- Ты ж не на велосипеде!
Что ты скачешь, дрянный мальчик?
Ты ведь мальчик,
а не мячик!
Беспорядки!
Сущий яд –
дети этих буржуят!
Образина милая,
как твоя фамилия? " -
Петя стал белей, чем гусь:
- Петр Буржуйчиков зовусь.
- Где живешь,
мальчишка гадкий?
- На Собачьевой
площадке. -
Собеседник Петю взял,
вчетверо перевязал,
затянул покрепче узел,
поплевал ему на пузо.
Грозно
вынул
страшный страж
свой чернильный карандаш,
вывел адрес без помарки.
Две
на зад
наклеил марки,
А на нос –
не зря ж торчать! -
сургучовую печать.
Сунул Петю
за щеку
почтовому ящику.
- Уважаемый папаша,
получайте чадо ваше!
Ковылял щенок,
А мимо
проходил известный Сима,
получивший
от отца
что-то вроде леденца.
Щений голод видит Сима,
и ему невыносимо.
Крикнул,
выпятивши грудь:
- Кто посмел щенка отдуть?
Объявляю
к общей гласности:
все щенята
в безопасности!
Я защитник слабого
и четверолапого. -
Взял конфету из-за щек,
- На, товарищ!
Ешь, щенок!. .
- Спасибо
от всей щенячьей души!
Люби бедняков,
богатых круши!
Узнается из конфет,
добрый мальчик
или нет.
Животные домашние –
тебе
друзья всегдашние…
В это время, тут как тут,
шла четверка из ребят,
развеселых октябрят.
Ходят час, не могут стать.
- Где нам пятого достать?
Как бы нам помножиться? –
Обернули рожицы.
Тут фигура Симина.
- Вот кто нужен именно! –
Храбрый,
добрый,
сильный,
смелый!
Видно – красный,
а не белый.
И без всяких разногласий
Обратился к Симе Вася:
- Заживем пятеркой братской,
звездочкою октябрятской? –
Вася,
Вера,
Оля,
Ваня
с Симой ходят, барабаня.
Щеник,
радостно пылая,
впереди несется, лая.
Так наелся,
что не мог
у